Category: фотография

Category was added automatically. Read all entries about "фотография".

snow

История одной ручки

ПИКАЛЁВО (ДЕНЬ)

Премьер был непреклонен и жесток.

- Я не вижу вашей подписи.. Идите сюда. Идите ко мне...

«Сейчас или никогда» - подумал Дерипаска. Он, конечно, не в первый раз ощущает точность фразы: «Прошиб холодный пот». Но именно сейчас к этому ощущению ужаса еще подмешалось новое чувство мести. Сладкой мести. Он, контролируя новые ощущения, встает из-за стола и медленно идет к премьеру. Шаг.. Два.. Три..

- Вот этот договор.

Берет бумаги, ручку. Склоняется над столом. Изучает документы... Нет, не изучает, он перечитывал этот договор десятки раз, он сам составлял его... Дерипаска прячет глаза и мысленно молит, чтобы все прошло удачно... У него нет другого варианта. И выбора у него нету. Он тянет время...

Тридцать секунд... Унижение... Такого стыда он не испытывал никогда в жизни... Но бывают моменты, когда расплатиться ты можешь только подставив себя... Полная тишина. Слышно как работают телекамеры... Вспышки фотоаппаратов... Все затаили дыхание... Еще раз все та же мысль: «Сейчас или никогда»...

Премьер не выдерживает:

- Подписывайте...

Дерипаска подписывает. Не спеша, пытаясь сохранить достоинство, но подписывает... «Пусть.. Пусть! Ладно. Мы еще посмотрим...».

Подписав, он протягивает документы премьеру. В эту секунду на главу правительства переключают свое внимание операторы и фотографы. Вообще, все находящиеся в зале смотрят на него. Премьер сидит... Нет, восседает самодовольный, откинувшись на стуле, с расстегнутым воротником... одно слово Хозяин. Проверяет наличие подписи...

«Я смог» - думает Дерипаска. «Смог»! Он поворачивается, чтобы уйти, когда слышит в спину резкое:

-Только авторучку мне верните.

Вот он, сладостный момент истины! «Ты умница, Олежка» - мысленно хвалит Дерипаска сам себя, достает из внутреннего кармана ручку и поспешно вручает ее Хозяину. «Забирай ее, дружок». Щеки горят, глаза фиксируют взгляды окружающих: кто-то смотрит сочувственно (и это уже определенная смелость), кто-то нагло скалится, упиваясь его унижением (и для этого тоже нужна смелость, потому что Дерипаска тут же мысленно приговаривает этих людей), кто-то сидит потупив глаза...




БОРТ ЧАСТНОГО САМОЛЕТА (ВОСЕМЬ ЧАСОВ СПУСТЯ. НОЧЬ)

- Ну как, Олег Владимирович? Удалось?

Дерипаска утвердительно кивнул в ответ.

-Ну расскажите! По телевизору же ничего не было видно....

Дерипаска молчит.

-Он забрал ее? Жестко он вас, конечно....

Дерипаска молчит.

-Олег Владимирович, это же ваш самолет, они здесь же не могут прослушивать...

-Да знаю я, дай выдохнуть. Забрал.

-Ничего не заметил?

-Нет.

-Ну какая же все-таки гениальная идея у вас была, взять на всякий случай дубликат его ручки! Кто бы мог подумать, Олег Владимирович, что он публично потребует свою обратно перед камерами... Это же так обидно, должно быть....

-Именно поэтому и потребовал. – Зло ответил Дерипаска. – В телерепортажах точно ничего не зафиксировано?

-Да нет же, говорю. Сначала было видно, как вы подписали и положили ручку во внутренний карман. А потом уже только его показывали. И когда он приказал вернуть ручку, камеры на него смотрели. И как вы ее вытащили из кармана, и как вернули... Подмены никто не заметил, уверяю вас.

- Ладно! – перебил Дерипаска, - давай доставай.

Мужчина суетливо поднял чемоданчик, стоявший до этого у него в ногах. Раскрыл его. Вытащил оттуда медицинские резиновые перчатки, и стал их надевать. Руки – не слушались, дрожали. Резиновые колпачки с трудом налезали на на пальцы – сардельки. Дерипаска мрачно наблюдал за этим процессом. Наконец у мужчины получилось. Он достал из чемодана сигарообразную пробирку:

- Я – готов, Олег Владимирович!

Дерипаска молча распахнул пиджак:

-Там в кармане, – кивнул он на подкладку, украшенную вышитым гербом итальянского портного.

Мужчина осторожно запустил руку в перчатке в карман Дерипаске и выудил авторучку:

-Вот она, родимая! – Он радстно осмотрел ручку, чуть ли не поцеловал ее, и бережно поместил в пробирку.

-Все -таки, еще раз объясни мне, я до конца не понимаю – спросил Дерипаска: - если его слюна высохла, как вы сможете определить его ДНК?

-Хех, - довольно ответил мужчина, доставая из чемодана лупу: - Поверьте, это как раз-таки не проблема. Вот, посмотрите сами: - Он поднес увеличительное стекло к кончику авторучки:
-Во-первых, осталась слюнная плёнка, которая полностью сохранила образец ДНК, даже, несмотря на то, что жидкость испарилась. Во-вторых, вы сами говорили о его привычке грызть ручку, вот эти вот бороздки хранят в себе мельчайшие частицы зубного налета. Но этого нам более чем достаточно... Трудности я вижу только на этапе социальной жизнедеятельности клона... Копия овцы Долли, хотя и внешне она была стопроцентно идентична образцу, показывала заторможенные реакции и ярко выраженную аутичность...

- Ладно! - Жестко прервал его Дерипаска. – Это уже не ваша забота. Делайте свое дело.

Мужчина совершенно справедливо расценил эту фразу как завершение разговора и, торопливо стянув перчатки, сложил вещи в чемодан. Затем, щелкнув его застежками, отсел в конец салона, поближе к хвосту самолета и улыбющемуся стюарду. Он знал что Олега Владимировича сейчас лучше не беспокоить.

А Олег Владимирович, тем временем, замер, глядя в иллюминатор, как замирает палочник, складывая крылья и вытягивая вдоль тела конечности, маскируясь под сухие веточки. Он был полностью погружен в свои мысли. И ничто не отвлекало его от созерцания. Ни рассыпные грозди звезд, ни удивительной красоты облака, пелена которых то и дело прерывалась, что бы показать пилотам и пассажирам редкие огоньки, обозначающие жизнь и дыхание автомобильных трасс, поселков и городов, над которыми пролетал самолет.

А снизу, с земли эта картина выглядела еще более красиво: будто бы маленькая, куда-то спешащая в ночном небе звездочка, прошивает насквозь созвездие Большой Медведицы. От самого кончика, от нижней зведы, проходит незримой нитью через основание ковша и летит в сторону Москвы, спеша успеть к рассвету.