У меня есть любимая солонка – Путин. Вот она:
Соль аккуратно засыпается в дырочку снизу Путина и бережно и осторожно затыкается резиновой пробкой.
И – опа!: вот уже глиняный премьер стоит в центре стола и периодически наклоняется лицом ко всяким салатам, гаспачо и прочим вкусным блюдам. Это всегда непременно веселит домашних и гостей.
Все с удовольствием нагибают Путина. Некоторые даже по нескольку раз, рискуя пересолить блюдо.
Один богемный кокаинист даже пытался у меня эту солонку как-то украсть для своих нужд, но был бдительно остановлен у порога квартиры.
Вобщем так мы и живем с ним поживаем, и худа не знаем. Но тут, случилась беда.
Дело в том, что внутри Путина соль крупная, марсельская. (Как же мне нравится это предложение!)
И вот один большой кристаллик застрял в левом глазу у премьера. Застрял и все.
Так что с этой стороны он стал похож на гламурного терминатора и производит зловещее впечатление.
Путин теперь стал как бы не простой солонкой, а одушевленной.
Проблема в том, что у меня не поднимается рука, чтобы прочистить ему отверстие.
Шутка ли: ткнуть пусть глиняного, но все же Путина зубочисткой или, хуже того, иголкой в глаз!
Не могу и все.
Может вы подскажете какой – нибудь другой, менее радикальный способ?
Заранее благодарю.
Весь остальной мир где-то далеко - далеко. В компьютере насвистывает тихонько под гитару мадам Карла Бруни. На улице уютный такой снегопад. И на балконе, куда выходишь с чашкой кофе - как в аквариуме изнутри: продышиваешь маленькое окошко в мир и смотришь на крыши. И девушка из поезда (там сейчас есть вай фай) только что показала зимний лес где-то под городом Огре. И я услышал перестук колес. И очень захотелось куда-то поехать и при этом остаться дома)) Не забыть эту секунду счастья.
Вот один такой текст. Захотелось им здесь поделиться. И вообще, я буду почаще делать в этом блоге репосты на различные свои материалы, целиком или тезисно, как сейчас, чтобы собрать все в одном месте, ок.
Истинно говорю: миром правят женщины!
Для кого-то более мудрого или опытного, чем я, это утверждение – секрет Полишинеля. Я же до недавнего времени был убежден, что именно мы, мужчины, подставив свои плечи под земной шар, словно атланты, еще хоть как-то удерживаем покой на планете в равновесии. Это мы, мужчины, в очередной раз спасшие мир, приходим усталые домой и на вопрос жены или подруги: «Как ты, дорогой?» – снисходительно и устало бросаем: «Да так, ничего. Все нормально, малышка»....
....
... Михаил Елизаветович Лермонтов. Именно так. Потому, что, как нам известно со школьной скамьи, папа будущего «русского Байрона», Юрий Лермонтов возложил бремя воспитания собственного сына на бабушку Лизу, практически не встречаясь с сыном. Сергей Пушкин... Много ли стихов посвятил поэт папеньке? Нет. Александр Аринович Пушкин – вот как мы должны его помнить. Но это даже уже не матчество, а нянчество. Иван Варварович Тургенев. Владимир Мариевич Ленин.
От классиков перешли к современникам. Артемия Лебедева блогеры называют в сети не иначе как Артемием Татьяновичем – в честь знаменитой мамы Татьяны Толстой. Называют вроде бы в шутку. Но в каждой шутке...
Посмотрите, как заиграли имена наших соотечестнииков в новом свете:
Степан Анастасиевич Михалков;
Владимир Мариевич Путин;
Виктор Зинаидович Пелевин;
Дмитрий Юлиевич Медведев (это еще ничего);
Михаил Маринович Ходорковский;
Борис Людмилович Гребещиков;
Земфира Флоридовна Рамазанова....
Полностью текст размещен на сайте ВСЕГДА ПО-РЫЦАРСКИ
Сэлинджер (обложка журнала TIME 1961 года)
Письмо, текст которого опубликован ниже, было написано в 1957 г., в ответ на запрос от некоего мистера Херберта. Оно не только служит прекрасной иллюстрацией противостояния между Сэлинджером и миром кино, но и позволяет отчасти разобраться в побуждениях писателя.
Письмо Джэрома Дэвида Сэлинджера
Виндзор, Вермонт.
19 июля, 1957 г.
Уважаемый мистер Херберт,
Я попытаюсь объяснить вам свое отношение к правам на экранизацию и театральную постановку «Над пропастью во ржи». Этот мотив мне приходилось пропевать уже не раз, и я прошу вас проявить снисходительность, если вам покажется, что пою я без души. Во-первых, возможность продажи прав вовсе не исключена. Ввиду того, что умереть богачом мне, скорее всего, не удастся, я всё чаще задумываюсь о передаче непроданных прав моей жене и дочери – в качестве, так сказать, подстраховки. Тем не менее, замечу: тот факт, что я не увижу воочию результатов этой сделки, бесконечно меня радует. Я повторяю это снова и снова, но никто, похоже, со мной не согласен: «Над пропастью во ржи» – это очень «литературный» роман. Да, там содержатся готовые «киносцены», глупо было бы с этим спорить, но для меня вся ценность книги сосредоточена в голосе рассказчика и его бесчисленных тонкостях; мне более всего важна его разборчивость в своих читателях и слушателях, важны его отступления, посвященные бензиновым радугам в лужах, важно его мировоззрение, его отношение к чемоданам воловьей кожи и пустым коробкам из-под зубной пасты – одним словом, я дорожу его мыслями. Его нельзя без потерь разлучить с повествованием от первого лица. Согласен: даже если разлучить их насильно, оставшегося материала вполне хватит на так называемый Интересный (а может, просто Занятный) Вечер в Киношке. Вот только мне эта идея кажется едва ли не гнусностью – во всяком случае, она достаточно гнусна, чтоб я не продавал прав на экранизацию. Многие его мысли, разумеется, можно переработать в диалоги или наговорить как поток сознания за кадром, но тут я не могу подобрать иного выражения, кроме как «притянуто за уши». Размышления и поступки, которые кажутся абсолютно естественными в уединенности романа, на сцене, в лучшем случае, обернутся псевдосимуляцией, если такое слово вообще существует (надеюсь, что нет). А ведь я еще не упомянул, насколько рискованно привлечение, прости Господи, актеров! Вы когда-нибудь видели девочку-актрису, которая сидела бы, закинув ногу на ногу, на постели и выглядела при этом непринужденно? Уверен, что нет. А Холдена Колфилда, по моему сверхпредвзятому мнению, сыграть невозможно в принципе. Вам не хватит просто Чувствительного, Умного, Талантливого Юного Актера в Двустороннем Пальто. Для этого вам понадобится человек поистине загадочный, а если у какого-то молодого человека и есть в душе загадка, то как распорядиться ею, он наверняка не знает. И никакой режиссер, уверяю вас, ему в этом не поможет.
На этом я, пожалуй, и остановлюсь. В заключение я мог бы уточнить, что позиция моя не подлежит пересмотру, но вы, полагаю, и сами уже это поняли.
Тем не менее, спасибо вам за доброжелательное и на удивление вразумительное письмо. Обычно мои почтовые собеседники не способны связать двух слов.
С наилучшими пожеланиями,
Дж.Д.Сэлинджер.
Перевод: Антон Свинаренко
Взято отсюда: http://kinote.info/articles/1061-zanyat
Только один раз я купался в эту самую крещенскую ночь. И хотя дело происходило на свежем воздухе, в церковном дворике, окунался я отнюдь не в прорубь c ледяной водой.
У меня есть знакомый батюшка Илларион. Как бы его описать?... У него приход в одном из поселков на Рублевском шоссе. И этим все сказано.
Я не буду сейчас о нем много рассказывать, потому что сделал Иллариона одним из героев повести, которая войдет в мою книгу. (Скоро-скоро я ее допишу). Там подробнейшим образом и с удовольствием я выписал его характер и его подвиги. Но в двух словах: пущего авантюриста ( в хорошем смысле этого слова ) повстречать трудно.
Вот только один пример:
каждый год он со своими прихожанами-паломниками восходит на гору Афон и красит древний крест золотой краской. Был он как-то в Греции, лет семь назад. Забрался на священную гору. Смотрит: а крест-то совсем ветхий стал за многие десятилетия. “Ну и подумал я: надо бы подкрасить его. Да так чтоб блестел на солнце. Что бы издалека светом радовал”. Сказано – сделано. Уже на следующий год он приезжает туда с группой прихожан, они восходят на гору, кто-то на мулах, кто-то пешком. Подъем непростой: жара и гроная болезнь мешают людям идти, но они самоотверженно несут с собой два ведра золотой краски. Покрывают крест позолотой и довольные совершённым подвигом спускаются вниз. С тех пор каждый год, батюшка снаряжает туда экспедицию, проводит кастинг среди прихожан: кто именно будет красить и заказывает в турфирме путёвки.
Я как-то спросил Иллариона: “А как же греческие монахи вам так просто разрешили красить? Это же святыня, это же их территория?” Илларион хитро подмигнул мне в ответ и сказал: “Действительно, как только мы спустились с горы, нас уже поджидали местные монахи и отвели к митрополиту. Тот и начал нас ругать сурово: кто мол разрешил и зачем вы красили древний крест? А я ему в ответ: “Дева Мария пришла мне во сне и сказала так делать… Вопросов больше не было.””
Так вот, о крещенском купании.
Дело было так.
Три года назад я приехал к нему в гости ближе к ночи, как раз отметить крещенский праздник, а заодно обсудить один совместный проект. Стояли примерно такие же морозы.. ну может быть градусов на пять потеплее было. Над богато заставленным блинами со стерлядью, графинами с матушкиной наливкой и прочими яствами, столом, висела мироточащая икона. Илларион ее экспроприировал у своего прихожанина под предлогом экспертизы. Мне же пояснил: "Пусть будет поближе к храму".
Отужинав, батюшка пригласил меня в свой кабинет, поговорить о делах, а заодно похвастаться артефактами, приобретенными им во время недавней поездки по Европе.
Он, как и на Афон, ездит туда ежегодно. Заезжает в гости во французские и итальянские монастыри, общается там с францисканцами, капуцинанами, доминиканцами и жертвует деньги их общинам. Деньги он предварительно собирает у своих вполне себе состоятельных прихожан. Сейчас объясню зачем.
Вы знаете: мощи святых стоиков католики почитают не так явно, открыто и истово, как православные. Мощи, как правило, хранятся в монастырских подземельях, при определенной температуре, и не выставлены на всеобщие обозрение и поцелуи.
Секрет в том, что в обмен на евро, благодарные европейские монахи отщипывают моему приятелю немного мощей международных святых.
Из айтьюнса в макбуке Иллариона звучала красивая литургия, а он продемонстрировал мне, для начала, кусочек гроба Господня. Затем частичку берцовой кости святого угодника. Затем аккуратно достал из шкафа серебряную коробочку, поставил ее на стол, достал оттуда сверток.
Бережно развернул ткань и протянул мне палец.
Не свой.
Марии Египетской.
Так и сказал: - А вот палец Марии Египетской.
Я автоматически взял его.
В ту пору мы еще не были так близко знакомы с Илларионом и я не знал как реагировать. Батюшка же смотрел на меня как удивительно добрый волшебник, только что вручивший сиротке заветный блестящий велосипед. Он поглаживал бороду и в глазах его плясала радость. Радость человека, умеющего дарить подарки. Я, немного подержав, улыбнулся в ответ и вернул ему священный перст. (Почему -то, прости Господи, в тот момент я подумал о сорте винограда "Дамские пальчики").
- А сейчас самое главное! - подмигнул Илларион. Вернув шкатулку на место, он достал ларец, обитый бархатом. Размером, прмерно, как черный ящик из телепрограммы "Что? Где? Когда?".
Я, на всякий случай встал с кресла. Батюшка не спешил. Он, хитрец, знал ценность интриги ожидания. Медленно и торжественно он приподнял крышку. Как бы невзначай спросил меня: "Как тебе этот хор?". Я одобрительно кивнул.
Хор запел как раз что-то особенно торжественное. И в этот момент Илларион извлек из ларца череп. Точнее верхнюю, а значит бОльшую его часть.
"Бедный Йорик! - ничего умнее мне не пришло в голову в ту секунду. - Что это?
- Залив святого Лаврентия знаешь?
- Знаю.
- Это - он. - Сказал батюшка и протянул череп к моему лицу. Я почему-то поцеловал его в самую макушку.
Из кухни матушка позвала Иллариона: какое варенье подавать на стол?
- Подержи минутку, сейчас вернусь.
****
Я стоял с черепом святого Лаврентия и смотрел в окно. Литургия в айтьюнсе как раз закончилась и запела почему-то Нина Симоне. Церковный дворик был подсвечен. Вокруг, присыпанные сугробами, мачтами фрегатов торчали мудрые ели и с неба медленно-картинно падал снег, поблескивая на свету. Посреди двора стояла деревянная ванна. Из нее шел пар.
Я пытался убедить себя в том, что держу в руках невозможную, невероятную святыню. Я думал, что на меня вот прямо сейчас должно сойти понимание: какой же удивительный артефакт я сейчас прижимаю к груди, а вслед за этим осознанием наступит настоящая благодать. Но их все не было и не было.
Сполна прочувствовать радость мешала музыка, и эта, в сущности нелепая, ситуация.
Я приложил лоб к холодному стеклу и так и стоял, поглаживая череп. Он был шершавый, как коралл, привезенный мною с Занзибара. Тем временем во двор вышли батюшка и матушка. Оба - в шубах. Подошли к ванной. Илларион скинул меха на руки жены, оставшись в одной длинной белой рубахе. Он ловко забрался в ванну и сразу же нырнул. Потом он что-то восторженно кричал матушке, но этого, увы, не было слышно.
Завидев меня в окне он приглашающе и настойчиво помахал мне рукой.
Сегодня ночь Крещения. В эти часы вода во всех водоемах, во всех источниках чудесным образом становится освященной. По этому поводу во двор и была вынесена эта огромная ванная. В нее постоянно подавалась горячая вода из шланга, протянутого из кухни. О том, что мне обязательно нужно будет там искупаться меня предупредили еще за ужином и сразу же выдали махровое полотенце.
Я быстро разделся в прихожей, обернулся полотенцем, сунул ноги в огромные валенки Иллариона и выбежал на улицу. В руках у меня по-прежнему был череп.
На улице я столкнулся с батюшкой, он подпрыгивая, как подпыгивал Аватар по веткам фиолетовых деревьв, пробежал мимо меня, бодро напевая: «наливка – наливка – налииивоочка».
Было жутко холодно. Я аккуратно поставил череп Лаврентия на край ванны и, забрался в теплую купель.
Там я и провел ближайшие два часа.
Когда я уйду из мира живых (надеюсь это произойдет очень много позже), тогда когда я уже выберусь из тоннеля к свету, и ничто меня уже не будет связывать с Землей... Тогда Ангелы устроют мне небольшую ретроспективу моей собственной жизни. Причем показывать будут исключительно моменты, когда я был по-настоящему, безоговорочно и абсолютно счастлив. Ведь мы живем только тогда, когда мы счастливы. Я буду сидеть на облаке, болтая ногами, попивать нектар и смотреть это увлекательное кино с собою в главной роли.
Фильм будет, как почти у всех, недолгим.
В него войдут по несколько минут радости и счастья из детства. Когда дарили подарки. Когда вся семья была в сборе. Когда купался на Волге с бабушкой. Когда впервые, самостоятельно поехал на двухколесном велосипеде. Поймал первого бычка. Войдет небольшая нарезка из школьных лет. Победа на олимпиаде. Первый рассказ, опубликованный в газете. Несколько кадров как мы с Тигром бежим по берегу, потом как радостно боремся с ним, и как он виляет хвостом. Потом несколько минут радости оттого, что полюбили меня. Еще несколько минут радости оттого, что полюбил я. И еще несколько минут из осеннего леса, где мы вместе собираем гербарий и грибы. А потом будут странные кадры в этом кино... Мне будут показывать моменты, о которых я и не думал, что был тогда счастлив. Из армии, например. Как поём с ребятами в баталерке песни под гитару. Как ныряю в ночное море прямо с борта авианосца, и плыву в темноте и весь искрюсь из-за какого-то особенного фосфорицирующего планктона. Конечно же покажут момент возвращения домой. И потом еще радость первых заработанных денег. И счастье, испытанное от наблюдения маминой радости, когда дарю ей свой первый серьезный подарок. А потом будет микс из разных любовей и стран. И, затем, в середине фильма, долгие панорамные и крупные планы: свадьба, рождение сына, опять путешествия. А потом уже пойдут кадры с красивыми закатами. С палатками на реке. С сыном, который впервые едет самостоятельно на двухколесном велосипеде, как и я когда-то. С футбольного стадиона, где наши только что победили турков. Еще лайки и сани. Как солнечный луч будит меня в самолете. Как плакал в кино. Рождение внучки. Тут тоже будут показывать подольше: как много времени мы проводим с нею. И в самом конце, кульминация фильма. Почти что часовая нарезка из моего последнего путешествия, которое организовал сын, собрав всю нашу большую семью на маленькой барже, которая плыла всю неделю по узеньким французским речкам. И как я все время спал в кресле на палубе, укрытый панамой...
И еще в это кино, где-то в его середину, уважаемые Ангелы обязательно вмонтируйте вот эти вот минуты, когда я сидел в крещенскую ночь в кадке с теплой водой и смотрел на звезды. Мне тогда было так прекрасно... так спокойно... И так...необыкновенно счастливо. Потому что обычно счастливо, это когда ты чувствуешь, как Вселенная через тебя, твое творчество, твои поступки говорит с природой... А здесь.. здесь я вдруг ощутил себя самой Вселенной. Не частичкой ее, не лучиком, а всецело всей. И решительно не было никакой разницы мною и елями вокруг, между моим дыханием и мерцанием звезд, мы были одного возраста со Святым Лаврентием, чья голова лежала на краю ванной рядом с моей и со снежинками которые не долетали до нас, тая в тумане из пара.
Каждые четверть часа на порог выходил Илларион со стопкой наливки и тревожно зазывал в дом. Но даже он не мешал мне в том состоянии, как моментальный хлопок ресниц не может помешать, набирающему силу урагану.
Я не чувствовал себя. Я был счастлив. Впервые не рядом с кем-то. Не разделяя мгновение с любимой, близкими или с друзьями...
Я был счастлив сам по себе.
Проснувшись следующим утром, я первым делом отыскал на карте мира залив святого Лаврентия.
А еще через четыре месяца мы с Илларионом полетели в Константинополь менять мир.
Нас ожидало самое удивительное приключение в жизни.
Когда выбираем подарок, или делаем его сами, специально для близкого человека, мы представляем, как он или она будут развертывать праздничную упаковку. А мы, тем временем, затаив дыхание, ждем, наблюдая, как изменится выражение любимого лица и на нем в секунду, вместо предвкушения радости, появится сама радость.
Это праздник ожидания праздника.
Чуть ниже размещен подарок для Вас.
Он длится не одну, а целых две секунды, и еще семь минут)))
А вы, получив его, можете смело передаривать и пересылать своим друзьям.
Своим родителям (им он особенно понравится).
Своим детям.
Подарок от нас с певицей Ёлкой.
И еще ото многих людей, которых я чуть позже перечислю.
А пока немного истории.
Часть текста, который звучит в клипе написала десять лет назад колумнист газеты “New York Times” Мария Шимич. Режиссеру Базу Лурману слова настолько понравились, что он попросил одного австралийского актера начитать этот текст под музыку. Советы, звучащие в песне, были так актуальны, так важны для людей, что она моментально ворвалась в хит-парады радиостанций. Если сейчас порыться в архивах музыкальных торрентов, то можно ее обнаружить на всех сборниках из серии: «The best of… 2000». Песня та называется «Everybody's Free».
Спустя десять лет ее текст перевел на русский язык мой товарищ Валентин Бахтин.
А я его литературно обработал.
Кое-что убрал, кое-что добавил от себя. Вобщем, сделал свою версию «по мотивам».
А потом мы взяли и записали с Ёлкой эту песню в прямом эфире радиостанции «Серебряный дождь», дивным октябрьским утром. Знаете, бывают такие осенние утра, когда осень похожа на весну, небо прозрачно и ветви деревьев хрупки. Записали с двух дублей.
Сейчас я еще и еще раз хочу выразить бесконечную благодарность Ёлке. Она как-то сразу и безоговорочно прониклась идеей участвовать в этом проекте. И стала просто настоящим украшением песни. Такой главной «сестрой» нам всем. Ну вы увидите – поймете))).
(Лирическое отступление. Пять, кажется, уже лет назад я въехал в Москву на машине, в очень хмуром настроении. Я приехал сюда жить и работать. За окном была серость и некрасивые дома. В салоне на репите звучала ёлкина: «Добро пожаловать в город обмана...». Очень уж тогда ритмы этой песни совпадали с моими. С тех пор многое, слава богу, изменилось, в первую очередь - внутри меня).
А теперь о тех, кто также делал все то, что вы сейчас в итоге увидите.
И еще, это важно: все работали совершенно бескорыстно.
Мзыку к песне написал композитор Андрей Феофанов.
Текст вокальной партии Ёлки сочинил Влад Валов.
Сводил песню Дмитрий Найденов.
Это, что касается звука.
А вот кто снимал клип:
Режиссер клипа Алиса Грин (она же – вторая камера и монтаж).
Оператор Денис Панов.
Светооператор Сергей Шкреба.
Режиссер монтажа Виталий Овчар (handmadefilm).
А продюссировал процесс Валера Лернер.
Вышеперечисленные ребята - сотрудники кинокомпании «Fox in box».
Все мы поздравляем Вас с наступающим Новым годом.
Желаем достичь, конечно же всех тех вершин на которые вы нацелились взобраться.
Пусть так будет.
Но при этом еще одно пожелание... забравшись туда, опьянев от победы... не обрастайте жирком. Оставьте в своем сердце и в своей душе немного места, чтобы «поболеть и пострадать». Чуть – чуть.
Ведь без этой боли жизнь становится совершенно бестолковой, и от окружающих вас пальм нету никакого толка.
И теперь, под Новый год, мы дарим Вам эту песню.
С этой секунды она уже живет своей жизнью.
Очень круто исполняет. Том Йорк им бы гордился.
Внимание! Разыскиваются странные и талантливые люди! Может быть такие есть среди вас и ваших знакомых. И, да, им вовсе необязательно быть бродягами или музыкантами))).
Прощай, Коллега.
Теряю по 1му килограмму в неделю.
Или, по 142 грамма собственной плоти ежедневно))).
Мне нравится такой темп.
И вообще все идет хорошо и безболезненно.
Полет нормальный.
Очень доволен непроходящей, ставшей практически родной боли в мышцах.
Они, мышцы, конечно немного офигевают от нагрузок, ведь их никто не беспокоил больше десяти лет, но так им и надо.
На удивление нетрудно соблюдать диету. Впрочем, она вполне щадящая. Сложнее всего есть вовремя.
Но вот что странно: вдруг организм, будто что-то там себе смекнув отказывается есть всякую ерунду. Просто не хочет и баста. Если раньше я запросто мог соблазниться и покусочничать чем-то сухим и сладким, то теперь просто не хочется.
Если интересно о диете и упражнених могу рассказать в комментариях. А пока покажу своего любимчика. Вот он:
Мы снимали это в ноябре: мое с ним первое знакомство))) Сначала мы не очень поняли друг друга, зато теперь самый любимый тренажер.
И вот еще о чем задумался: Если я безо всякого ущерба для дел провожу теперь по полдня, три раза в неделю в клубе... То на что же я раньше тратил это время? Ответ пока не найден.
прекрасный, хороший, плохой, злой
пронзительный
поучительный
детям и носящим розовые очки не смотреть!
Massive Attack Paradise Circus from sabakan on Vimeo.
Когда-то он делал бумажные стулья.
Теперь он делает стулья из кристаллов. Просто выращивает их, придавая специальную форму. На них, да, еще неудобно сидеть, но сам факт.
Он почти 20 лет занимался дизайном для Иси Мияки.
Но он достоин, что бы теперь его имя звучало самостоятельно.
Токуджин Йошиока.
Талантливейший дизайнер, а коллегами признанный еще и лучшим в этом году. Более чем заслуженно.
А вот здесь он живет:
http://www.tokujin.com/
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
alex_dubas- alex_dubas
- http://www.silver.ru/dubas/
Syndicate
